Подпишитесь на наш Telegram канал и получите скидку 10% на первый заказ!
Каталог
Подпишитесь на наш Telegram канал и получите скидку 10% на первый заказ!
«Отпечаток» - история о Тхить Куанг Дыке.
Таить Куан Дык - вьетнамский буддийский монах, совершивший акт самосожжения 11 июня 1963 года на улице Сайгона. Мотивом акции стал протест против репрессивной политики президента Вьетнама Нго Динь Зьема. Местом акции был выбран перекресток близ президентского дворца. Тхить Куан Дык вышел из машины с двумя монахами – участниками акции.
Один разместил на дороге подушку, второй достал 19-литровую канистру с бензином. Дык сел на подушку, приняв позу лотоса. Один из монахов облил его бензином, после чего Дык начал декларировать «Памятование о Будде», перебирая четки. Затем зажег спичку и поднес к своему телу. Этот поступок запустил цепь событий, приведших в конечном итоге к смене политического режима во Вьетнаме и расстрелу президента Нго Динь Зиема. Сердце Тхить Куан Дыка после кремации не было поглощено огнем и осталось неповрежденным. Монахи признали его святыней и поместили в стеклянную чашу, которая была выставлена в Салое. Нетронутое пламенем сердце считается в буддийской культуре символом сострадания.
Мы отдаем дань уважения этому поступку бескомпромиссной решимости и образцу наивысшей степени контроля над своим телом и эмоциями. Мы назвали эту картину «Imprint» (отпечаток) – как способность одного единственного человека изменить ход истории, оставить свой след в веренице складывающихся событий через время. Мы дополнили старую фотографию символом современного кибернетического мира - молодого поколения, впитывающего в себя информацию с помощью виар-очков, а также цитатой американского репортера, присутствовавшего в тот самый день на месте совершения акта, Дэвида Халберстема:
«Мне нужно было посмотреть туда ещё раз, но одного раза было достаточно. Пламя пылало на человеке, медленно иссушая и сморщивая его тело, голова чернела и обугливалась. Пахло горящей человеческой плотью, люди сгорают на удивление быстро. Я слышал рыдания собиравшихся позади меня вьетнамцев. Я не мог плакать из-за шока, не мог писать или задавать вопросы из-за растерянности, не мог даже думать из-за того, что был ошеломлён… Он не повёл ни единой мышцей, не издал ни звука, пока горел; его явное самообладание резко выделялось на фоне рыдающих людей вокруг него»
